Опять я подхожу к экватору и на этот раз в Эквадоре. На границе штамп ставится машинкой и посему они запоганили мне еще одну страницу. Сам штамп занимает где-то четверть паспортного листа. Виза дается на 90 дней.
Стоп здесь хороший, и уже к вечеру первого дня я был недалеко от города Гуаякиль, где поставил палатку на банановой плантации. Вообще, Эквадор – банановая страна, выращиванием этого фрукта занимается немалая часть населения, и также большая часть национальных блюд содержит бананы.
Один из таких бизнесменов, выращивающих эту культуру, подвозил меня и угостил пятью килограммами бананов и других фруктов, растущих у него в огороде. Пришлось менять их в дороге на хлеб, панадосы, да и просто дарить.
Как-то утром я пил чай и вдруг заметил, что деревья задвигались из стороны в сторону, да и кусты затряслись как-то странно. В течение минуты это движение нарастало, а затем утихло. Позже водитель, подвозивший меня, сказал, что сегодня было землетрясение около 6 баллов. Не скрою, что в момент землетрясения я находился в безопасном месте, на плантации, и мною овладело любопытство, до какой степени может раскачаться земля. Это было мое второе землетрясение в жизни, первый раз это случилось на Адаманских островах.
Цены на отели здесь порядка четырех- пяти долларов, прием пищи полтора доллара, интернет в среднем 70 центов, бомжовка 40 центов. В целом, Эквадор будет подороже Перу.
На третий день я добрался до города Riobamba.
Он ничем не примечателен, кроме того, что рядом находится самая удаленная от центра Земли точка. Это вершина горы Chimborazo. Я решил попытаться сходить туда.
Так как мои финансы пели романсы, а желания свои надо удовлетворять, за аренду снаряжения мне пришлось отдать свой фотоаппарат Сони. Вообще, цены на аренду альпинистского снаряжения такие: ледоруб – 3 доллара, кошки – 3 доллара в день, ботинки – 5 долларов. Я пробыл pod goroi 4 дня и от Riobamba до входа в национальный park ходит автобус – 1 доллар, но можно и стопом. Вход в национальный парк 10 долларов, я не платил и пошел в обход.
Местность там открытая, и рейнджеры, увидев меня не поленились, догнали на машине и стали требовать билет. Я сказал, что билета и 10 долларов нет и через три минуты им надоело клянчить и они уехали, а я пошел дальше.
Первый приют находится на высоте 4800 и от входа в национальный парк на расстоянии 8 километров, которые тоже можно простопить. Затем 40 минут подъема ко второй избе, находящейся на высоте 5000 метров, где продается еда, чай, кофе. Ночевка в этой избе бесплатная, а за пользование кухней придется платить 5 долларов в день, не уверен, но возможно, на группу. Я использовал свой газ.
В первый день погода была отвратительная на самом деле, шел снег и был сильный ветер, туман и группа испанцев в количестве 10 человек на восхождение не пошла. Я тоже сидел в избе. На второй день погода была хорошая, но все боялись схода лавин, на восхождение тоже никто не ходил. Я же поднялся к сосулькам на ледопаде на высоте 5300 метров и обследовал пути к гребню, от которого идет прямая тропа к вершине. И на третий день погода была замечательная, группа французов, включающая в себя семью, состоящую из матери и сына, два гида и я пошли на вершину.
Гиды и их подопечные использовали веревки, я шел сам по себе, без страховки и довольно быстро мы взобрались на гребень. Часть пути я шел первый, затем гиды сменили меня, Пройдя метров пятьсот по гребню, гиды начали ныть, что есть опасность схода лавины, так как сверху льда есть слой снега. Я такой опасности не видел. Снега было не так много и стоял мороз. В конце концов, гиды на высоте 5700 повернули обратно.
Я пошел наверх один, но через 200 метров у меня стала соскакивать правая кошка, так как крепление было старое и быстро ослабевало. По дороге встречалось много участков с натечным льдом, и если я потеряю кошку, мой спуск будет не реальным. Я решил пойти вниз. Надо отдать должное группе гидов, они дождались меня на гребне и предложили идти с ними в связке, я не отказался. Итого через час мы уже были на приюте.
Выходили мы на вершину в двенадцать ночи, а вернулись в четыре утра, то есть половина восхождения у нас заняла четыре часа. Все восхождение, говорят, отнимает где-то шесть-девять часов. Выспавшись и попрощавшись с вершиной, к вечеру я вернулся в Riobamba, где вернул арендованное снаряжение и пошел в направлении города Баньос и по дороге заночевал.
Оказалось, что обозначенная на карте прямая дорога Riobamba – Баньос
имеет разрывы во многих местах, так как находится у подножия вулкана и частые его извержения и потоки стекающей лавы и грязи ломают ее. Мне пришлось пройти пешком около 15 километров, прежде чем я добрался до Баньос, который оказался городом сверх туристичным и, как результат, с завышенными ценами.
В окрестностях много водопадов, горячих источников, да и просто сельвы, куда водят туристов. Есть также красивый храм, в котором интересные картины на темы исторической жизни города и веры в Бога.
Транзитом я ушел в город Пуйо. Там, в туристическом центре, я надыбал карту окрестностей, на которой обнаружил запруду на реке, где можно хорошо покупаться, да и постираться после четырехдневного немытия в снегах самой удаленной от центра Земли точки. Здесь, на этой запруде я и заночевал. Место живописное, но много людей бродит сутками и даже в три часа ночи группа пьяных приходила купаться. Вещи уже высохли, пойду дальше в сторону Кито.
Здесь в Перу повсеместно есть полностью безволосые собаки. Я спрашивал, мне сказали, что это такая раса собак, хотя мне показалось, это такая болезнь собак. На побережье, когда я пересекал Атакаму, в океане видел плавающих пеликанов, хотя мне с детства казалось, что эти птицы живут в каких-то озерах и болотах и питаются лягушками. Надеюсь, мой друг зоолог Макс и его жена и еще больший зоолог Настя прояснят мне ситуацию по поводу этих моментов с животными.
Не имеет смысла цепляться за то, что тебе не принадлежит очевидно – жизнь. У тебя заберут ее вне зависимости от того, хочешь ты этого, или нет в любой момент, и ты не сможешь сказать: «Подождите, я еще не все сделал». Все наши беды от того, что мы много думаем, просто нужно прислушаться к зову своего сердца и идти на этот зов. Но не надо путать сердце с другими частями тела, надо научиться распознавать собственное эго во всех множественных проявлениях своей жизни, не приравнивать его к божественной воле. В этом мире все равновесно, добро и зло, белое и черное, горе и радость, все единое целое, вопрос в том, на какой территории ты сегодня и как ты это воспринимаешь.
Заканчиваю свое пребывание в Перуанской Амазонии. Она оставила на моем сердце самые благостные воспоминания. Как-то люди не испорчены туризмом, который здесь есть, но не такой оголтелый, как в Cuzsco.
Вчера транзитом через село Luya отправился в историческое местечко по названием Karajia (Карахия). Оно знаменито тем, что там на высоте 20 метров на скальной полке неведомые промышленные альпинисты средних веков установили, по крайней мере, шесть сохранившихся саркофагов. ![]()
Я думаю, их было больше, и построили забор из камня на приличной высоте, за которым спрятали останки своих родственников. Сейчас родственники потихоньку ссыпаются костями на тропы. И это можно увидеть, если преодолеть километров 20 до селения Cohechan и 4 километра потом вниз к утесу под названием Karajia.
Я заночевал на тропе под этими саркофагами, приснилась какая-то нереальная дрянь, и в десять утра уже мчал в микроавтобусе в пещеры
Quocta, которые обнаружились за селением Lamud.
В туристическом офисе в этом небольшом городе симпатичная девушка по имени Роксана дала мне большой фонарь и ключ от пещеры, а так же нарисовала план, как туда дойти. Но я все равно заблудился и нашел пещеру только через три часа. Она в длину около пятисот метров, в диаметре велика, метров десять и, как все нормальные пещеры, имеет сталактиты и сталагмиты, а также почему-то человеческие останки с черепами. ![]()
Когда я вернулся, девушка Роксана дала мне масло, яйцо, шоколадку и суп и отблагодарив ее, я удалился на кемпинг за город. Да, за вход в пещеры надо платить 4 соля. Но сами понимаете, с меня ничего не взяли. Кстати, саркофаги Karajia тоже чего-то стоят, но я не видел тех, кому надо было давать деньги. В пещере много грязи, и теперь я как черт в ней. Завтра придется зависнуть на речке, чтобы все постирать.
Также недалеко от Луе находится Город мертвых и другие саркофаги с развалинами и древняя наскальная мазня, но мне уже достаточно. Пойду к Тихому океану.
После Celendin мне посчастливилось застопить грузовик с лошадьми. Это были те самые кони, которые принимали участие в корриде. В кузове ехало еще человек десять, и тем, что были сзади коней, повезло меньше, так как лошади периодически испражнялись, видимо, это было своеобразное выражение горной болезни, так как ехали мы на высоте 3 тыщи метров, и часть этих испражнений попадала на пассажиров. Тем, что были спереди лошадей, в том числе и мне, доставались только сопли, так как они довольно часто фыркали. А позади меня визжали морские свинки, не доеденные на фиесте и счастливо возвращающиеся домой. ![]()
Затем я сменил машину на более комфортабельный пикап и на нем доехал до селения Leymebamba, где посетил Музей мумий, которые были извлечены с утесов гор, находящихся неподалеку от лагуны Кондоров.
К вечеру я был уже у подножия селения Kuleap. Подъем от дороги к деревне, находящейся на высоте 3 тыщи метров, занимает около трех-четырех часов. Это где-то десять километров. Там на вершине горы
находится форт с довольно хорошо сохранившимися строениями внутри. Раскопки там ведутся и посейчас.
Заночевал я неподалеку от этого места в крестьянской семье, что спасло меня от ночного дождя. И затем я спустился на другую сторону хребта, откуда на машинах съезжает большая часть туристов к достопримечательностям.
Пройдя километров семь вниз, я застопил пикап и уже на нем я просто
долетел до селения Луя, откуда на грузовике поехал к водопаду Gocta, являющимся третьим по высоте водопадом мира. От ответвления главной дороги до водопада еще 12 километров, 5 из которых – автомобильная дорога до деревни, а потом – тропа к подножию около трех-четырех часов. Она пролегает по сельве, если вы наблюдательны, не шумливы и удачливы, то можете увидеть туканов, обезьян, пум и других животных.
Дойдя до водопада, я не был разочарован. Водный поток, срывающийся с семисотметровой высоты превращается в бисер и летит на камни вниз. Затем вся эта жемчужная россыпь скатывается в озеро, а из него рекой вниз, в Амазонку. Да, я забыл сказать, что вновь оказался в Амазонии, но уже у ее истоков, где реки поменьше, почище и попорожестей, нежели в устье, которое мне пришлось преодолевать три дня на пароходе.